Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 

НобунагаЛамерс Й. П.

Японский тиран. Новый взгляд на японского полководца Ода Нобунага/ Пер. с англ. Р. В. Котенко. — СПб.: ЕВРАЗИЯ‚ 2010. — 352 с.: ил.

ISBN 978-5-91852-015-4

Настоящей издание представляет собой биографию знаменитого японского полководца Ода Нобунага (1534–1582). Автор данного исследования  Й. П. Ламерс ставит перед собой задачу «избежать как анахронизмов моральных суждений, так и психологического анализа». Основное внимание в книге уделяется «поступкам Нобунага, а не его душе». Именно эта авторская установка позволяет голландскому ученому нарисовать объективный исторический портрет знаменитого японского полководца. Стараясь рассмотреть личность «японского тирана» в соответствии со стандартами периода, воплощением которого был и сам Нобунага, ученный воссоздает на страницах своей книги картину последнего этапа эпохи Сражающихся царств.  Обширный корпус источников, оригинальная методика проверки различных свидетельств эпохи и скрупулезная работа с фактами — вот далеко не полный перечень достоинств этой книги, делающих ее лучшим из существующих жизнеописаний Ода Набунага.

 

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление 
Глава I

Создание экономической опоры; Провинция Овари и клан Ода; Молодой Нобунага; Вассалы дома: конная гвардия, командиры, родственники; Люди из Мино: союзники, новая конная гвардия и триумвиры
Глава II

Путь на Киото; Первые контакты с двором; Нобунага и Иэясу; Поход на Киото

Глава III

Двоевластие; Нелегкий союз; Смута годов Гэнки; Гнев Нобунага

Глава IV

Распад сёгуната; Выступление Такэда Сингэн; Протест; Конфронтация

Глава V

Годы успеха; Усмирение Нагасима; Церемониальное признание; Новые победы; Признание при дворе

Глава VI

Адзути; Замок; Город; Жители

Глава VII

Годы несчастья; Второй союз против Нобунага; Кризис Араки

Глава VIII

Покорение Хонгандзи и иные религиозные вопросы; Война с Хонгандзи; Мир с Хонгандзи; Нобунага и иезуиты; Диспут в Адзути

Глава IX

Радикальные меры, постепенные реформы; Управление вассалами; Разрушение замков (сировари) и отчеты о земельном налоге (сасидаси)

Глава X

Кульминация и падение; Парад в Киото; Кампания против Такэда; Инцидент Хоннодзи; Нобунага-бог: факт или вымысел?; Похороны Нобунага 

Эпилог
Примечания
Глоссарий 
Эпохи японской истории 
Родословная семьи Ода 
Библиография 
Благодарности 
Алфавитный указатель

Вступление

Одной из первых европейских книг‚ в которой упоминается имя японского военачальника Ода Нобунага‚ была «Истории Индии»‚ написанная в XVII столетии историком-иезуитом Джованни Маффеи. Индекс этой книги‚ который я обнаружил‚ собирая пыль в библиотеке Лейденского университета‚ содержал слова «Japonius Tyrannus»‚ «японский тиран»‚ представляющие поразительно точное определение карьеры и жизни Нобунага.

Маффеи (1544–1605)‚ давая сведения о Нобунага‚ опирался на письма‚ написанные и отосланные в Европу одним из наиболее известных летописцев начального периода иезуитской миссии в Азии португальцем Луисом Фройсом (1532–1597). Маффеи был хорошо знаком с Фройсом‚ или‚ как минимум‚ с его письмами‚ и очень высоко оценивал его. Фройс был первым европейцем‚ встретившимся с Нобунага в японской столице Киото в 1569 году‚ которая перешла в руки Нобунага годом ранее. Вскоре после встречи с Нобунага, 1 июня 1569 года, Фройс дал следующую характеристику военному гегемону Японии:

Правителю Овари около 37 лет‚ он высок ростом‚ худощав‚ с редкой бородой‚ необычайно звучным голосом‚ словно предназначенным для командования войсками‚ неутомим‚ склонен к справедливости и состраданию‚ надменный и честолюбивый‚ необычайно скрытен в своих замыслах‚ большой знаток стратагем‚ едва ли или совсем не обращающий внимание на замечания и советы своих подчиненных; его все очень боятся и уважают. Он не пьет вина‚ бесцеремонен в манерах‚ смотрит сверху вниз на всех остальных правителей и принцев Японии и разговаривает с ними пренебрежительно‚ словно со своими подчиненными. Ему беспрекословно повинуются все как единовластному повелителю‚ он обладает хорошей проницательностью и резкостью в суждениях‚ он презирает всех божеств‚ будд‚ а также все иные виды идолопоклонства и языческих суеверий. Формально он заявляет‚ что принадлежит к школе Лотоса‚ но при этом открыто провозглашает‚ что нет ни создателя мира‚ ни бессмертия души‚ ни жизни после смерти. Его жилища всегда необычайно чисты и изысканны и всегда в идеальном порядке. Он ненавидит промедление и уклончивые речи‚ и даже принцы не появляются перед ним с мечом‚ с ним всегда две тысячи слуг или вооруженных воинов. Его отец был правителем провинции Овари‚ но сам он‚ благодаря своей неутомимой энергии‚ сумел за последние четыре года покорить семнадцать или восемнадцать провинций. Он завоевал восемь [так!] центральных провинций‚ включая столичную провинцию Ямасиро‚ за семь или восемь дней.

Фройс сделал некоторые дополнения к вышеприведенному описанию в своем главном произведении «История Японии»‚ которое он написал в 1580-х годах‚ добавив пассаж‚ в котором он описывает интерес Нобунага к разным утонченным занятиям и турнирам сумо:

Нобунага питал особую склонность к знаменитой чайной утвари‚ хорошим лошадям‚ мечам и соколиной охоте‚ а также любил смотреть на поединки обнаженных борцов как высших‚ так и низших рангов.

Нобунага доминировал на политической арене Японии в период между 1568 и 1582 годами‚ когда он постепенно подчинил центральные области и начал тем самым процесс военного и политического объединения страны. Один из современных западных историков Японии называл его «исторической необходимостью»‚ вознесшей Японию из средневековья на порог периода Токугава (1603–1867) . Тем не менее‚ эпитеты‚ которыми Нобунага награждают большинство западных историков‚ в сущности‚ ничем не отличаются от слов Маффеи. Нобунага описывали как «величественного варвара» или как «жестокого и бессердечного»‚ а совсем недавно весь его период правления был вообще охарактеризован как «террор».

Характеристики‚ подобные вышеприведенным‚ представляют собой‚ в сущности‚ моральные оценки‚ больше говорящие об историке‚ нежели о его герое. Японские исследователи всегда были менее склонны осуждать Нобунага‚ но они‚ в свою очередь‚ любят порассуждать о его характере и взглядах на жизнь. Эту тенденцию хорошо иллюстрирует то‚ как Такаянаги Сюнъити суммирует взгляды на Нобунага Наито Акира:

Правитель [Нобунага]хорошо понимал неадекватность традиционных взглядов на мир периода Сэнгоку и со своим нигилистическим отношением к прошлому и экзистенциалистским отношением к настоящему воспринимал самого себя в качестве полновластного спасителя всех людей… Многие склонны полагать‚ что на его философию тэндо вполне могло оказать влияние христианское понятие Бога.

При первом прочтении такие высокопарные пассажи‚ как только что приведенный‚ могут показаться проявлением искренней симпатии со стороны автора. Тем не менее‚ они представляют собой только голую фразеологию и не подкреплены никакими доказательствами.

В настоящей биографии делается попытка избежать как ставших анахронизмом моральных суждений‚ так и психологического анализа. Основное внимание в ней будет уделено действиям Нобунага‚ а не его душе. Личность Ода Нобунага будет представлена как некий результат его собственных амбиций‚ с одной стороны‚ и существовавших в его время социальных и политических условий‚ с другой. Мы будем рассматривать его в соответствии со стандартами его времени‚ и его историческая роль будет оцениваться по его поступкам и наследию‚ оставленному им его последователям — Тоётоми Хидэёси (1537–1598) и Токугава Иэясу (1543– 1616).

Биограф и лауреат Ричард Холмс полагал‚ что биография может не иметь никакого отношения к реальному историческому знанию‚ поскольку она «опирается на зыбучий песок писем‚ дневников‚ мемуаров и интервью‚ которые все неизбежно являются субъективными источниками». По его мнению‚ это основное «эпистемологическое возражение»‚ которое можно предъявить биографии как историческому жанру. Методология данного исследования нацелена на то‚ чтобы нейтрализовать данное возражение. Первичные и ранние вторичные источники по Нобунага богаты‚ ярки‚ драматичны и обильны. Тем не менее‚ эти самые источники могут также быть непонятными‚ своекорыстными‚ пристрастными и даже намеренно вводящими в заблуждение. Современных биографий Нобунага немало‚ но ни один из их японских авторов не отнесся с достаточной степенью критичности к имеющимся японским и западным источникам. Как итог‚ с полдюжины уже существующих японских биографий можно смело отнести к разряду ненаучной литературы.

Для изучения биографии Нобунага можно установить четыре группы источников.

1.    Собрание писем Нобунага «Нобунага мондзё но кэнкю» Окуно Такахиро (в дальнейшем, «Нобунага мондзё») и аналогичные собрания писем других домов даймё периода Сэнгоку.
2.    Самая первая биография Нобунага «Синтё-ко ки» (1610)‚ написанная Ота Гюити‚ представляющая собой прекрасный экземпляр жанра военных историй (гунки моно) начала периода Токугава.
3.    Материалы иезуитов‚ состоящие из писем‚ историй‚ учебников грамматики и словарей.
4.    Дневники придворных аристократов и духовенства времен Нобунага.

Ни один из источников‚ касающихся Нобунага‚ не является абсолютно надежным или исчерпывающим‚ каждый имеет свои слабости или недостатки‚ которые обязательно следует учитывать. Важным аспектом филологического исследования настоящей книги стало использование различных источников в «синтетической» манере‚ или‚ другими словами‚ сравнение и перепроверка по разным источникам того‚ что они говорят о деятельности Нобунага. В период между 1568 и 1582 годами Нобунага «владел умами» в равной степени как японцев‚ так и иностранцев. Это достаточно очевидно уже из того‚ насколько часто он фигурирует в сочинениях своих современников — его описывают самые разные люди с самых различных точек зрения. Для того чтобы полностью использовать все имеющееся многообразие документов‚ в настоящей книге мы в первую очередь скомпоновали и синтезировали фундаментально различные источники‚ касающиеся Ода Нобунага.

Одного конкретного примера будет достаточно для того‚ чтобы проиллюстрировать‚ что означает наша методика на практике. В письме‚ датированном 27 мая 1573 года‚ португальский миссионер Фройс пишет‚ что по приказу Нобунага в окрестностях Киото было уничтожено 90 деревень. В письме подчеркивается‚ что эти деревни были разрушены вместе с монастырями и храмами божеств и будд‚ обнаруженных в них. С другой стороны‚ японский хронист Ота Гюити (1527–1610?) сообщает об этом же инциденте следующее: «В третий день четвертого месяца [первого года под девизом правления Тэнсё (1573)] Нобунага поджег пригороды Киото‚ пощадив при этом храмы‚ пагоды и хижины отшельников». В том‚ что в данном случае Фройс и Гюити описывают один и тот же поджог‚ нет никакого сомнения. Гюити датирует указанное событие 3-м днем четвертого месяца первого года Тэнсё‚ что соответствует 4 мая 1573 года по западному календарю. Согласно Фройсу‚ Нобунага совершил поджог «в воскресенье после Вознесения‚ в день Крестовоздвижения‚ через четыре дня после своего прибытия [в Киото]‚ что соответствует 3 мая 1573 года. Очевидное расхождение объясняется третьим источником‚ письмом‚ написанным Нобунага и датируемым 6-м днем четвертого месяца первого года Тэнсё (7 мая 1573 года)‚ в котором говорится‚ что грабеж пригородов Киото происходил «2-го и 3-го дня [четвертого месяца]»‚ то есть 3 и 4 мая 1573 года. Что не поддается объяснению‚ так это то‚ намеренно ли Фройс упоминает о разрушении японских религиозных институтов‚ в то время как Гюити говорит о том‚ что Нобунага пощадил их. Ведь в некоторых других случаях Гюити подробно описывает примеры разрушения храмов по приказу Нобунага. Очевидно‚ Гюити был удивлен тем‚ что в данном случае Нобунага пощадил храмы‚ в то время как в иных случая его не слишком заботило их разрушение. Фройс‚ в свою очередь‚ имел обыкновение изображать Нобунага в качестве «кары небесной»‚ посланной Богом на японских буддистов. В своем письме‚ датированном 27 мая 1573 года‚ Фройс описывает поступки Нобунага‚ основываясь не на реальных событиях‚ а принимая желаемое за действительное.

Поскольку источники возникали независимо друг от друга‚ сходство между ними нельзя объяснять копированием друг друга. Короче говоря‚ синтетический метод данного исследования позволяет провести качественную проверку всех данных‚ предоставленных различными источниками‚ дает возможность разделить вероятное и невероятное и создать своеобразный ландшафт фактов с вершинами и долинами‚ в котором независимо созданные источники либо совпадают друг с другом‚ либо противоречат друг другу. На протяжении всего исследования источники спорят между собой‚ тем самым позволяя в итоге нарисовать сложную картину жизни Ода Нобунага и его деяний.

Несколько слов следует сказать и о структуре настоящего исследования. Хронологическое описание жизни и карьеры Нобунага составляет основу данной биографии. Описание начинается с 1530-х годов‚ когда так называемая эпоха Сражающихся царств (Сэнгоку) бушевала уже на протяжении половины столетия. Она заканчивается в 1582 году‚ с трагической смертью Нобунага в Хоннодзи. Главной темой исследования является политика и отношение Нобунага к военному правительству (бакуфу) клана Асикага и императорскому двору в Киото. Эти сложные и вызывающие множество споров вопросы лучше всего анализировать в соответствии с тем‚ как они возникали на протяжении времени. В ряде важнейших для карьеры Нобунага моментов хронологическое повествование прерывается главами‚ посвященными историографической проблеме или целому клубку проблем‚ которые окружали Нобунага. В главе шестой описываются строительные работы‚ которые Нобунага вел на горе Адзути и вокруг ее на берегах озера Бива‚ в главе восьмой обсуждается решение Нобунага религиозных вопросов‚ а глава девятая касается трансформации вассалитета Нобунага в начале 1580-х годов. Такая структура изложения выбрана для того‚ чтобы можно было соединить естественный порядок хронологического повествования с аналитическими преимуществами тематического. Завершается биография эпилогом‚ в котором синтезируются результаты исследования по разным темам.

О нашем герое имеется огромное множество современной литературы. Споры о Нобунага поспособствовали разделению исследователей на два противоположных лагеря‚ начиная примерно с 1970-х годов. С одной стороны‚ в Нобунага видят предвестника начала новой эры‚ эры Токугава. Данной точки зрения придерживаются такие влиятельные историки‚ как Асао Наохиро и Фудзики Хисаси. С другой стороны‚ Вакита Осаму является наиболее известным сторонником той точки зрения (менее влиятельной)‚ что Ода Нобунага был «последним правителем средневековья». Исторические оценки Нобунага‚ принадлежащие западным исследователям‚ не столь противоречивы‚ как японские. Так‚ по мнению автора одной из последних биографий Тоётоми Хидэёси Мари Элизабет Берри‚ Хидэёси достиг мира и объединения Японии благодаря тому‚ что отказался от «централистской» политики Нобунага. Не склонный к полному уничтожению враждующих с ним даймё‚ Хидэёси благодаря своему более терпимому стилю управления смог преуспеть там‚ где Нобунага со своим автократическим способом правления потерпел неудачу. Взгляды Берри полностью противоречат позиции Джорджа Элисона‚ который подчеркивает‚ что своими успехами Тоётоми и Токугава во многом обязаны Нобунага. «Его деятельность‚ — пишет Элисон‚ — явилась прототипом политики Хидэёси и Иэясу». Именно в рамках этих историографических споров и будет определяться наша позиция.

В этой книге мы не собираемся изучать посмертную славу. Конечно‚ то‚ как японцы периода Токугава представляли Нобунага‚ является очень интересным вопросом‚ и ответ на него мог бы пролить свет на историю эпохи Токугава и японского общества в этот период. Изучение его стало бы масштабным предприятием‚ но в настоящий момент мы вынуждены оставить его. Большое внимание в настоящем исследовании будет уделено тому образу Нобунага‚ который был создан историками-иезуитами в Европе начала Нового времени на основе сообщений своих собратьев‚ находившихся в Японии. Взгляд иезуитов на Нобунага по-прежнему сохраняет свое влияние и сегодня. При этом наиболее устойчивой является идея‚ или, скорее, миф‚ о том‚ что Нобунага был другом христианства и ненавистником буддизма‚ который‚ к великому сожалению‚ совершил смертный грех самообожествления.

 

Эпилог

Деяния исторических личностей вовсе не обязательно препятствуют их интерпретации‚ даже если порой бывает невероятно трудно оценить масштаб их свершений в целом. Японский военачальник Ода Нобунага подошел очень близко к тому‚ чтобы стать совершенным воплощением «нового человека» Макиавелли. Многие его поступки отличала «рациональная жестокость»‚ поставленная на службу государственному управлению. Кроме того‚ Нобунага обладал великолепным чувством времени и в политическом‚ и в военном плане: он знал‚ когда следует действовать осмотрительно‚ а когда — безрассудно.

Клан Ода из провинции Овари сполна воспользовался возможностями‚ предоставленными временем, — эпохой Сэнгоку‚ когда в стране отсутствовала сильная центральная власть. Ода Нобухидэ и его второй сын Нобунага доблестью и талантом расширяли владения‚ отнимая их у ослабевших хозяев‚ поставленных сёгунатом Асикага. Начав с наведения порядка в Овари в 1550-е годы и завоевания Мино в 1560-е‚ Нобунага сформировал армию преданных ему вассалов‚ которая будет служить ему вплоть до 21 июня 1582 года‚ когда он пал жертвой заговора в храме Хоннодзи в Киото. Основу его системы вассалитета составляли члены семьи и элитная конная гвардия. В первые годы своей карьеры он также собирал лучшие военные кадры. Среди них были Сибата Кацуиэ‚ Хасиба Хидэёси‚ Нива Нагахидэ‚ Маэда Тосииэ‚ Сасса Наримаса и Икэда Цунэоки‚ которые впоследствии принесли ему победы на полях сражений по всей стране. Воины не из провинции Овари‚ присоединявшиеся к дому Ода впоследствии‚ обычно назначались «союзниками» (ёрики) этих военачальников. Что означало: они становились вассалами Нобунага‚ но в ходе военных кампаний подчинялись его главным полководцам. Установившееся впоследствии при сёгунате Токугава разделение всех даймё на фудай (старых) и тодзама (внешних) берет свое начало именно в кадровой политике Нобунага.

Создав систему вассалитета в собственной провинции‚ Нобунага начал борьбу за объединение и политическую централизацию страны‚ которую можно считать вполне логичным стремлением преодолеть раздробленность эпохи Сэнгоку. В конце сентября 1568 года Нобунага вступил в Киото‚ поддерживая Асикага Ёсиаки в его борьбе за место сёгуна. Подавив очаги сопротивления в течение нескольких недель‚ Нобунага сделал все‚ чтобы посадить Ёсиаки на место сёгуна. Сам же Нобунага отныне de facto стал главной силой в Центральной Японии. Все последующие изменения политической роли Нобунага в стране были так или иначе связаны с его военными успехами и неудачами. Главным вопросом‚ стоявшим перед ним‚ был вопрос легитимации его могущества и преобразования его в аппарат власти. На протяжении всей своей жизни Нобунага стремился тем или иным образом встроить традиционно существовавшие в Японии властные модели в новую структуру. Так‚ в период с 1568 по 1573 год он вынужден был показывать себя подчиненным Ёсиаки. Изгнание Ёсиаки из Киото отнюдь не входило в первоначальные планы Нобунага. Именно Ёсиаки‚ а вовсе не Нобунага‚ явился инициатором разрушения их политического союза. Превратившись к концу 1573 года в единоличного военного властителя Японии‚ Нобунага начал сближаться с императорским двором и устанавливать особо доверительные отношения с некоторыми его заметными фигурами. У нас нет никаких оснований предполагать‚ будто бы Нобунага желал устранения императорского двора с политической сцены. Скорее‚ он подготовил почву для последующего взятия императорского двора под полный контроль военным сословием‚ что и произошло при Хидэёси. Нобунага восстановил финансовое благосостояние двора и регулярно «проверял»‚ насколько придворная аристократия поддерживает его политику. Отказ от должности при дворе в 1575 году следует трактовать как следствие военных неудач‚ а вовсе не демонстративное разочарование. Императорский двор постоянно предпринимал разного рода попытки «ублажить» новоявленного властителя. Так‚ посланцы императора посещали Нобунага в провинции Этидзэн в 1575 году‚ а бывший канцлер Коноэ Сакихиса являлся посредником в ходе мирных переговоров с Исияма Хонгандзи в 1580 году. Парад‚ состоявшийся в Киото в 1581 году и задуманный Нобунага в честь утверждения своего господства в общенациональном масштабе‚ ярко показывает‚ каким образом он использовал императорский двор для «санкционирования» своего режима. Император в сопровождении приближенных в качестве почетного гостя наблюдал за маршем Нобунага и его подчиненных в парадном облачении. Пожалуй‚ наилучшим и последним по времени примером тесной связи военного могущества и государственной политики‚ является то‚ что после победы над домом Такэда в марте 1582 года Нобунага предложили на выбор должности сёгуна‚ канцлера или первого министра. Однако‚ не успев принять предложения‚ Нобунага погиб в храме Хоннодзи в Киото в результате заговора‚ организованного его амбициозным и талантливым военачальником Акэти Мицухидэ.

Краткий‚ но блистательный период существования замка Адзути ярко символизирует весь режим Нобунага. Хотя Нобунага чаще всего воспринимают как разрушителя‚ он был также и строителем. Работы в Адзути начались в первые месяцы 1576 года‚ но к этому времени Нобунага имел уже большой опыт строительства дорог‚ мостов‚ плотин‚ крепостей‚ резиденций и замков. Постоянно организуя подобные работы‚ Нобунага стремился создать в глазах общества образ законного правителя‚ заботящегося о народе. Одновременно не забывал он и о том‚ что народ требует не только хлеба‚ но и зрелищ. В этом отношении и Тоётоми Хидэёси‚ и Токугава Иэясу во многом следовали политике своего господина. Подобно Адзути Нобунага‚ замок Хидэёси Одзака и замок Иэясу Эдо выполняли не только военные функции‚ они отражали могущество и прославляли имя своих хозяев. Адзути не был‚ как считают некоторые‚ построен в соответствии с идеологическими или философскими представлениями Нобунага; однако он стремился сделать его важным культурным центром. Он не только украсил его великолепными произведениями искусства‚ но и регулярно устраивал в нем празднества‚ чайные церемонии и турниры по сумо. По сути‚ Адзути стал продолжением самого Нобунага. Желая привлечь торговцев‚ Нобунага утвердил в 1577 году «Правила для города Адзути»‚ провозглашая его местом свободной торговли‚ не монополизированным существовавшими профессиональными гильдиями. Жители Адзути освобождались от повинностей и налогов‚ кроме того‚ на город не распространялось прощение долгов. Если Нобунага проводил эту экономическую и торговую политику только в своих городах-замках‚ то Тоётоми и Токугава в конце концов утвердили ее в масштабе всей страны. Так‚ например‚ Хидэёси отменил гильдии по всей Японии.

С начала строительных работ в Адзути Нобунага хотел‚ чтобы его вассалы селились у подножия горы. Жившие в Адзути вассалы делились на три группы: слуги‚ конная гвардия и лучники. Лично Нобунага не контролировал вассалов‚ передав соответствующие полномочия своим ближайшим сподвижникам‚ таким‚ как Суганоя Нагаёри. Они получали привилегированное право строить резиденции поблизости от замка на горе Адзути. Когда в 1576 году Нобунага перебрался в Адзути‚ провинция Оми‚ домашние провинции Мино и Овари он передал на попечение своего сына и наследника Нобутада. Таким образом‚ вассалы в этих провинциях‚ которые не переехали в Адзути с Нобунага‚ перешли в подчинение Нобутада. Во второй половине 1570-х годов за Нобутада‚ его братьями и другими членами семьи Ода закрепилось название «ветви». Они составляли основу властной системы дома Ода в последние годы ее существования. К 1582 году в их владения входили провинции Овари‚ Мино‚ Исэ и Ига. Назначение Сибата Кацуиэ на должность губернатора провинции Этидзэн в 1575 году стало поворотным моментом в системе вассалитета Нобунага. Кацуиэ‚ давний приближенный Нобунага‚ стал полновластным провинциальным властителем со своей военной организацией. Начиная с 1580 года‚ когда его армии снова начали побеждать‚ Нобунага начал назначать новых губернаторов в провинциях центральной части Хонсю. Подобно Кацуиэ‚ большинство назначенцев принадлежали к старому армейскому корпусу‚ сформировавшемуся в провинции Овари еще в 1550-е годы. Однако между этими назначениями и последующей политикой «провинциальных перемещений» (кунигаэ)‚ которую проводил Хидэёси‚ имеются существенные отличия. Нобунага назначал тех‚ кому он доверял; Хидэёси же переводил тех‚ кого ненавидел. Нобунага не требовал от губернаторов провинций проводить половину своего времени в Адзути‚ а также предоставлять заложников из числа членов семьи. Когда Хидэёси выделял даймё новое владение‚ он неизменно конфисковывал прежнее. Нобунага тоже поступал так несколько раз‚ но далеко не всегда. В ряде провинций Нобунага проводил политику разрушения замков и сбора сведений о налогах‚ однако‚ в отличие от Хидэёси‚ он лишь изредка вмешивался в сложившуюся систему землевладения‚ хотя и ужесточил требования к потенциальным вассалам в последние годы. Тех‚ кто создавал проблемы‚ Нобунага отыскивал и казнил‚ но весьма маловероятно‚ чтобы он намеревался переместить всех землевладельцев с их насиженных мест. Новую феодальную систему создал именно Хидэёси‚ проведя Тайко кэнти.

Что касается религиозной политики Нобунага‚ то ее главной отличительной чертой является последовательность. С какими бы религиозными институтами он ни имел дело‚ он руководствовался исключительно практическими соображениями. Предположение о том‚ что Нобунага являлся другом и покровителем иезуитской миссии в Центральной Японии‚ следует отвергнуть как безосновательное‚ поскольку Нобунага благоволил иезуитам только постольку‚ поскольку это соответствовало его политическим целям. Причиной его достаточно терпимого отношения к этим странным чужеземцам было, скорее, любопытство‚ нежели подлинный интерес. Совершенно неправильно связывать возможно атеистические взгляды Нобунага с его порой жестокими мерами в отношении могущественных буддийских институтов‚ поскольку руководствовался он исключительно политическими‚ а не доктринальными‚ мотивами. Не следует переоценивать и значение конфликта Нобунага с Хонгандзи‚ в котором он видел в первую очередь военного противника. Как правило‚ Нобунага подтверждал права на владения и привилегии всех буддийских институтов‚ которые изъявляли готовность признать и поддержать его. И хотя в религиозных пристрастиях Нобунага и его непосредственных преемников (в особенности‚ Иэясу) можно отыскать различия‚ три объединителя Японии проводили в этом отношении практически одинаковую политику. Все они в первую очередь стремились поставить под политический контроль любые формы религиозной власти. Во время Нобунага проблема заключалась‚ главным образом‚ в подавлении военной мощи крупных храмовых комплексов. Подчинение некогда независимых религиозных институтов завершили преемники Нобунага‚ установив для них законы и уставы‚ регулировавшие повседневную деятельность.

Наконец‚ Нобунага определенно не занимался самообожествлением. Описание Луиса Фройса не подтверждается японскими источниками. Равно не соответствует оно и более ранним отчетам Фройса о Нобунага и последующему описанию его похорон. Божественный статус вовсе не был высшим выражением политической власти Нобунага. В возникшем после его гибели хаосе холодную голову сумел сохранить Хидэёси‚ который сумел отомстить за своего господина. Впоследствии он перехитрил или победил на поле боя других претендентов на освободившееся место.

Принимая во внимание все сказанное выше‚ я вовсе не уверен‚ что было бы правильно называть Нобунага последним правителем японского средневековья или отцом-основателем эпохи Токугава. С одной стороны‚ Нобунага был вынужден строить свою власть на фундаменте эпохи Сэнгоку. С другой стороны‚ совершенно ясно‚ что он не был просто «японским Атиллой»‚ поскольку и Хидэёси‚ и Иэясу в немалой степени обязаны ему своей военной и политической властью. Нобунага оказал огромное влияние на ход японской истории. Его строительные проекты‚ подчинение воинственных религиозных институтов‚ искусное использование императорского двора нашли продолжение и в политике его преемников. Нобунага не произвел радикальных реформ системы японского феодализма. Эту задачу решил Хидэёси. Несомненно‚ что Нобунага был сложной и противоречивой фигурой. И японские‚ и западные источники отмечают в нем качества харизматического лидера. Они же зачастую говорят и об излишней жестокости‚ которой часто сопровождались его поступки. Как бы то ни было‚ но наиболее точными характеристиками личности Нобунага и всего его правления являются не «бессердечность и жестокость»‚ а «прагматичность и беспощадность».